Ленинградская Школа Живописи


СТАТЬИ



ПЕТЕРБУРГСКИЙ ХУДОЖНИК ВАЛЕНТИН БЛИНОВ

Е. В. Логвинова


Ленинград. Начало 1960-х… Однажды в квартире известного ленинградского художника-графика Андрея Алексеевича Ушина на Васильевском острове появился нежданный посетитель. Он держал подмышкой папку, в которой лежали рисунки, сделанные пером, и «гравюра», созданная с помощью спицы от зонта. Посетителю этому было всего 16 лет, и его звали Валентин Блинов. Он решился обязательно разыскать Андрея Алексеевича после того, как увидел выставку его произведений в Русском музее.

Напоив гостя чаем с вареньем, Ушин объяснил молодому человеку основные приёмы гравирования и на прощание дал с собой целое сокровище – кусочек линолеума и 10 штихелей. Инструменты Валентин вернул через месяц, а друга приобрёл на всю жизнь.

Ещё до встречи с Ушиным Валентин обожал разглядывать старинные книги с гравюрами, которые были всегда доступны благодаря его бабушке. Он родился на Сенной, потом жил у Калинкина моста в «доме-утюге». Там он подружился с внуком великого русского писателя – Андреем Фёдоровичем Достоевским. Позже художник жил и на Измайловском проспекте и на Васильевском острове, а мастерская его много лет находилась в Коломне.

Окружённый прекрасной архитектурой, книгами и интересными людьми, Валентин очень рано нашёл способ выразить Городу свою любовь - через творчество. И Город ответил ему тем же. Уже через год после знакомства с Ушиным в ленинградской газете «Смена» появилась статья «Доброго пути, Валентин!». В ней Владимир Соловьёв первым из искусствоведов обратил внимание на подающего надежды юношу. «Каждая встреча с ним, - писал автор статьи, - стала для меня событием – я вижу как если не по часам, то, во всяком случае, по дням растёт его мастерство, уверенней и поэтичней становится его талант». (1)

С этим напутствием ленинградский школьник и отправился в свой жизненный путь. А уже в 1964 году В. Соловьёв, пристально следивший за творческим ростом 19 летнего художника, писал: «Два года назад он закончил обыкновенную – не художественную! – школу. Сейчас на его счету добрая сотня линогравюр, масса рисунков и акварелей, участие в молодежной выставке в ЛОСХе и персональная выставка в редакции журнала «Звезда». Возраст свой он, без сомнения, обогнал. Становление таланта – штука сложная. Блинов сумел по-своему увидеть мир. Радует в нем не способность говорить, а потребность. Воображение и правда стали стимулом его творчества». (2)

В 23 года Валентин стал самым молодым членом Союза Художников. У А. А. Ушина Блинов познакомился с выдающимся исследователем русского авангарда Евгением Фёдоровичем Ковтуном, служившим тогда заведующим отделом рисунка и гравюры в Русском музее. Именно Ковтун открыл Валентину Авангард и позволил прикоснуться в прямом и в переносном смысле к шедеврам, хранящимся в фондах музея. Особенно покорило юношу творчество Д. И. Митрохина.

В те годы Валентин часто бывал в доме у художника Адриана Владимировича Каплуна, прекрасно когда-то знавшего И. Е. Репина и М. В. Добужинского. Его дом был похож на настоящий музей – на стенах висели работы А. П. Остроумовой-Лебедевой, К. И. Рудакова, М. В. Добужинского, П. А. Шилинговского, В. И. Шухаева, С. Б. Юдовина. Здесь Валентин Блинов встретился со знаменитым А. С. Ведерниковым.

Вглядываясь в образы Петербурга, созданные М. В. Добужинским, Валентин не переставал восхищаться фантастической точностью этих изображений. Целыми днями бродил он по улицам и делал зарисовки, открывая для себя всё новые и новые уголки. «Через познание внешнего облика города к постижению его души» - таков был путь художника. (3)

Блестящее окружение влияло на молодого человека наилучшим образом. Старшие наставники, оценившие природный дар Валентина Блинова, понимали, что художнику такого склада лучше «слушать самого себя», чем окунуться в систему академического обучения. Но нужно было получать образование, и Валентин решил поступить в Институт живописи, скульптуры и архитектуры им. И. Е. Репина на факультет теории искусства. Экзамены он сдал блестяще, но, проучившись всего год, принял решение оставить институт и целиком посвятить себя занятию любимым делом.

Валентин много времени проводит в зале эстампов Публичной библиотеки, упорно совершенствует мастерство в литографской мастерской в тесном общении с коллегами по цеху – художниками А. В. Каплуном, А. А. Ушиным, А. Л. Капланом, Б. Н. Ермолаевым. Это поколение ленинградских графиков трепетно хранило дух петербургской школы, которую прославили А. Н. Бенуа, Г. И. Нарбут, Н. А. Тырса, А. П. Остроумова-Лебедева, С. Б. Юдовин. Несмотря на новый жизненный уклад, духовная и материальная культура ушедшей эпохи была ещё жива в атмосфере творческих семей. В самом воздухе исторического центра города царил дух, воспетый А. С. Пушкиным и Ф. М. Достоевским, Н. В. Гоголем и А. А. Блоком. Важную роль в профессиональном становлении Валентина Блинова сыграло его знакомство с известными московскими графиками И. В. Голицыным, В. А. Фаворским, Г. Ф. Захаровым и А. В. Бородиным, изучение их опыта, а также их оценки творчества молодого ленинградского художника.

К концу 1960-х индивидуальная манера Валентина Блинова приобретает свои узнаваемые черты. В 1968 году на Международном фестивале в Софии (Болгария) была показана персональная выставка его графики. К этому времени Блинов имел опыт участия в более чем 50 выставках в СССР и за рубежом. (4) Главной темой его творчества с самого начала стал любимый Город. Искусствовед Георгий Голенький так написал об этом в своей статье «Разрушенная обыденность»: «Для каждого Ленинград особый. Валентину Блинову, молодому графику, близки старые районы Ленинграда, где живет еще дух былых времен, где каждый предмет - как неповторимая личность, многое изведавшая на своем веку и многое способная открыть дружескому взгляду. Прошлое остается в настоящем. Его голоса, то приглушенные до шепота, то более отчетливые, сплетаются со звуками современности. Блинов не конкретизирует это прошлое. У него нет стремления к археологическим реконструкциям. В то же время он умеет намекнуть, что значение вещи не исчерпывается ее сегодняшней утилитарной ценностью, что у нее есть история, что она часть естественно развивающейся культурной среды и знак человеческих взаимоотношений». (5)





В. Н. Блинов. Фонтанка. Линогравюра. 1968


Валентин любит изображать город как бы увиденным с высоты птичьего полёта. Вообще стремление увидеть город по-новому составляет важную особенность творческого метода художника. Не случайно в начале 1970-х у Блинова возникает серия гравюр, главными персонажами которых оказались забавные существа – букашки. Они вели образ жизни, свойственный людям – учились в школе, «гоняли чаи» из самовара, устраивали водные прогулки у стрелки Васильевского острова и даже летали над городом на воздушных шарах. За это «стремление упростить окружающую жизнь», за «романтизацию» и «уход от действительности» творчество художника порой подвергалось критике некоторыми искусствоведами (6). Зато детворе, обожавшей журнал «Весёлые картинки», эти фантазии про жизнь букашек оказались по сердцу.

Искусствовед Голенький Г. Ф. так описывает поэтическую атмосферу блиновского города, насыщенную радушием, веселостью, дружелюбием: «… даже неодушевленные вещи ведут себя как живые существа. Озорно потягивается, выгибая спину, мост, улыбается гранитный столб ограды канала, а звенья решетки как бы пускаются в пляс. У месяца и облаков человеческие лица. А по набережной реки прогуливается сказочник, добрый и лукавый властитель этих метаморфоз. Иногда Блинов изображает сказочника в виде разбойника. Но этот разбойник лишь притворяется злым и грозным. У него бутафорская сабля и пистолет-пугач. И самое большое, что он может натворить, - разрушить господство обыденности и установить на время такой порядок, при котором знакомые предметы кажутся странными, как бы увиденными впервые и вызывающими желание узнать их заново. Зритель смотрит на них удивленно, без груза предвзятости, и они щедро одаряют его радостью» (7).





В. Н. Блинов. Петербургские фантазии. Бум., см. техн. 2002


Образы в гравюрах Валентина Блинова становились всё более камерными и поэтичными: мостики над каналами, колокольни и купола, крыши старых доходных домов, пожарные каланчи, каменные набережные, фонари и деревья – они заполняют ландшафт в работах художника, посвящённых городу. И как акцент в этой плотно записанной канве - любопытная кошка на подоконнике, или скромный цветок на мосту.

Об авторском почерке Блинова известный искусствовед Г. С. Островский заметил, что «Блинов не любит неоглядной беспредельности. Он тяготеет к пространству замкнутому, соизмеримому со спокойной и неутомительной прогулкой: оно не провоцирует бурное движение взгляда вдаль, а скорее препятствует этому, побуждая возвращаться к переднему плану, повторно рассматривать детали. Любопытно, что художник не строго следует закономерностям традиционной перспективы. Он не навязывает единую и неподвижную точку зрения, часто изображая предметы в разных ракурсах. Они как бы поворачиваются разными своими сторонами, как это происходит при восприятии их в движении». Об этом же свойстве художника писал А. Богданов: «в гравюрах…нет широких воздушных пространств, небо в них уходит под самый верхний край изображения или вовсе отсутствует, уступая место круглящимся очертаниям земли. Городской ландшафт обычно густо «населен» многочисленными подробностями, таящими в себе поэзию самых простых, обыденных вещей». (8)

С начала 1970-х годов Блинов открывает для себя новую тему: он увлечённо пишет интерьеры мастерских знакомых художников, с любовью фиксируя все детали, создающие неповторимую творческую атмосферу. Благодаря этой кропотливой работе в истории остался облик мастерских многих известных художников – Ю. А. Васнецова, Б. Н. Ермолаева, А. А. Ушина, З. П. Аршакуни, Н. Е. Муратова, В. М. Звонцова, В. А. Гальбы, А. А. Каплуна. На пятой республиканской художественной выставке «Советская Россия» (Москва, 1975) творчество Валентина Блинова было представлено серией линогравюр «Мастерские ленинградских художников», в которых автор сумел передать неповторимость духовного мира каждого художника. (9)





В. Н. Блинов. Мастерская Завена Аршакуни. Линогравюра. 1974


Неминуемо изменялся облик города и художник с грустью наблюдал, как блеск новых жестяных труб и крыш всё больше затмевает привычные для глаза приглушённые краски. И тогда всё чаще на рисунках Блинова стали появляться уже исчезнувшие строения, забытые вывески и люди в старомодных одеждах. По улицам побежали лёгкие конки, а на реках и каналах сгрудились многочисленные лодки и пароходы. «Фантомы разрушенных или изменённых до неузнаваемости домов и храмов обретали в его гравюрах свои очертания - Реформатская церковь на Мойке, Вознесенская церковь в Коломне, церковь при бывшей богадельне Апраксина на Фонтанке. А иные забытые места ещё хранились и в памяти самого Валентина – засыпанный Введенский канал, старый литовский рынок, казармы Измайловского полка в Дерптском переулке, сожжённые грозой купола дома на Мойке у Красного моста. Не раз у прохожих вызывал недоумение художник, рисующий с натуры пейзаж вокруг реконструированной им на бумаге, но давно разрушенной церкви». (10) Так в начале 2000-х годов появилась большая серия виртуозных рисунков «Старинный Петербург».





В. Н. Блинов. Старинный Петербург. Бум.,см.техн. 2001





В. Н. Блинов. На Дворянской улице. Картон.см.техн. 2001


«Личность, созерцающая город, - писал Н. П. Анциферов, - конечно, кладёт на отображённое ею впечатление печать своей индивидуальности, но эта печать видоизменяет только детали». Вся творческая жизнь Блинова – это в сущности поиски художественного эквивалента своего образа города, который менялся вместе с автором. Настало время и строгий черно-белый мир линогравюры стал отступать перед насыщенными яркими цветами и экспрессивными формами. Блинов полюбил раскрашивать свои гравюры акварелью и начал экспериментировать с разными материалами и техниками. В ход шли тушь, гуашь, пастель, цветные карандаши, акварельные краски и темпера. Любимыми его персонажами стали дамы в пышных шляпах и с зонтиками, с детьми и собачками, влюблённые пары, прогуливающиеся по набережным и проспектам, словно сошедшие со страниц старой петербургской хроники.





В. Н. Блинов. Петебург. Скоро Рождество. Бум., акв. 1996


Если приглядеться к рисункам Валентина, то в них можно обнаружить портрет самого художника: вот он спешит куда-то с эскизами в папке, вот - расположился с мольбертом среди праздничной толпы. Это он, пряча улыбку в бороду, любуется своим Городом, образы которого щедро дарил зрителям на протяжении почти 50 лет.





В. Н. Блинов. Город Петра.Бум., см.техн. 2001


Удивительным подарком судьбы стало для Валентина Блинова оформление интерьера ресторана «7:40», которое он осуществил в 1989-99 годах вместе с художником Михаилом Бычковым. Выйдя за рамки графического листа, фантазия Валентина получила необыкновенный простор. Монументальные росписи стен, 150 настенных панно на деревянных тарелках, оригинальные двухсторонние ставни, выполненные на темы еврейского фольклора, создали по-настоящему художественную атмосферу ресторана, стилизованного под жилище старого еврея-сапожника.





В. Н. Блинов. Чаепитие. Дерево, масло. 1999


Судьба сложилась так, что из-за болезни в творчестве известного петербургского графика Валентина Блинова случилась долгая пауза длиною более чем в десять лет. Но сегодня его уже можно почти ежедневно встретить прогуливающимся по Коломне или Васильевскому острову, подмечающим перемены в хорошо изученном им ландшафте. Обнаружив исчезновение с лица Города старинного дома или огрехи новомодной реконструкции, Валентин Блинов спешит рассказать об этом друзьям. И тогда порой горечь и недоумение звучат в голосе художника, посвятившего жизнь и талант воспеванию неповторимого облика красивейшего из городов мира, заботливо восстанавливавшего в своих рисунках облик церквей, разрушенных в первые десятилетия советской власти.

К счастью, в последние годы художник сумел преодолеть последствия болезни, разделивший его жизнь и призвание. В 2008 году состоялась презентация книги-альбома «Валентин Блинов. Графика» (11). В 2011 году Валентин Николаевич впервые за многие годы принял участие в выставке «Пасхальный калейдоскоп» («Арка» арт-галерея, СПб), а вскоре состоялась его выставка «Возвращение», частью ретроспективная, а частью представившая новую оригинальную графику, созданную в смешанной технике. Нет сомнения в том, что доброе напутствие, с которым Валентин Блинов начинал когда-то свой творческий путь, сбылось, а его творчество стало неотъемлемой частью ленинградского и петербургского искусства.





В. Н. Блинов. Петербургские фантазии. Бум., см.техн. 1997

 





Примечания:

1. Соловьёв В. Доброго пути, Валентин! // Смена, 1961.
2. Соловьёв В. Заметки о ленинградской графике // Звезда, 1964, № 5. С.186-187.
3. Анциферов Н. П. Непостижимый город. Л., 1991. С.48.
4. Golenkij G. E. ir V. Blinov. Grafikos paroda. Vilnius, 1977.
5. Голенький Г. Ф. Разрушенная обыденность // Творчество, 1969, № 11. С.13-15.
6. Абрамова А., Фейгин М. Дом творчества «Челюскинская». Л., 1972. С.35.
7. Голенький Г. Ф. Разрушенная обыденность // Творчество, 1969, № 11. С.13-15.
8. Богданов А. Город в гравюре // Нева, 1978, № 9. С.195.
9. Пятая республиканская художественная выставка «Советская Россия». Каталог. М., Советский художник, 1975. С.59
10. Логвинова Е. В. Петербургский график Валентин Блинов // Северная Аврора. Литературно-художественный журнал. № 18, 2013. С.233-236.
11. Логвинова Е. В. Валентин Блинов. Графика. СПб, «АРКА» арт-галерея, 2008.




ВАЛЕНТИН НИКОЛАЕВИЧ БЛИНОВ

Родился в 1944 году в Ленинграде. В 1967 году стал членом Ленинградского Союза художников. В 1998 стал одним из учредителей группы художников-графиков «Тихие» («Десять тихих») вместе с Н. Андреевой, Е. Васениной-Прохоровой, А. Гавричковым, О. Гуриной, Н. Домашенко, А. Кобяк, Л. Кульшаровым, К. Почтенной, И. Черновой-Дяткиной. В 1999 году вступил в Санкт-Петербургское пастельное общество. Много лет сотрудничал с журналами «Нева», «Звезда», «Костёр», «Весёлые картинки». Участник более 250 выставок в России и за рубежом.
Работы в собрании Государственного Русского музея, Государственной Третьяковской галереи, Астраханской государственной картинной галереи им. П. М. Догадина, Музее Современного искусства Софии, Музее Современного искусства Загреба, в музеях Германии, Швейцарии, Польши, Венгрии и Румынии, в частных собраниях России и др. стран.

Евгения Владимировна Логвинова – историк искусств, член АИС, директор арт-галереи «АРКА» (СПб)



Copyright: Е. В. Логвинова, 2013.

Все права защищены.

При перепечатке ссылка обязательна.




Главная      Статьи      Контакты